Быль.

Было это в лихие 90-е годы. Привычный мир разделился, страны союза ССР отпочковались и зажили самостоятельной жизнью. Кто сытой, а кто и голодной жизнью.
Появились коробейники разных мастей, челноки и туча мелких дельцов, варивших шоколад Альпен Голд в подвалах пятиэтажек. И возили челноки товары из одной страны в другую, соседнюю. Направления были либо на запад, либо на восток, что означало Польшу как соседа и соседку Россию.
Челноками и коробейниками кто только ни был - учителя, доктора наук, профессура, врачи и медсёстры, нянечки и воспитатели д/с и яслей, рабочие и инженеры, ну и т.д.
Есть хотели все и вкусно, отдыхать - тоже, и желательно за рубежом, вот народ и надрывался, таская неподъёмные баулы на себе. Зато в карманах ласкали слух шелестом долларовые купюры, и можно было не бояться неизвестного "завтра".
Муж мой тоже мотался по просторам российских краёв, закупая тут продукцию местных заводов и комбинатов, отправляя всё в городишко Починок Смоленской области.
Ну а в свободное время возили они с другом в тот же Починок местное пиво и всякую консервацию. Нет, работу он не оставил, просто занимался этим в отпуске.
Выбрались они в очередной раз в поездку, затарились-загрузились и поехали.
И уже на границе со Смоленской областью, друг, ведя машину, начинает ругаться матом.
Муж в недоумении - никого кругом, пустая ночная дорога, у обоих - ни в одном глазу, то есть не пили и ничего мозговыносящего не употребляли. Друг, Гриша, продолжает ругаться и выписывает на дороге кренделя. На вопрос мужа типа что происходит, Гриша отвечает - типа черти на капоте пляшут, ты что - не видишь? Он их пытался скинуть, однако они не скидывались, продолжая свои пляски. Муж напрягся, нет говорит, не вижу никого и точка. Давай остановимся и отдохнём, уже много проехали, устал ты за рулём в ночи. Нет, отвечает Гриша, не устал, подальше отсюда уберёмся, тогда и отдохнём.
Надо сказать, что место то имело дурную славу - аварий там много случалось, с трагическим исходом. Рассказывали выжившие разное, и машины прыгали самовольно на встречку, и управление у других отказывало, и много ещё странностей происходило.
Проехав дальше километров сорок, остановились они, отдохнули, с утра прибыли в Починок и мигом всё продали. Вернулись домой без приключений, муж мой улетел на свой Кавказ, отпуск у него заканчивался, а Гриша продолжал свои вояжи в Починок.
Разбился Гриша на том самом месте спустя полгода. Уснул, говорят, за рулём и въехал в остановку. Гришу спасли, собрали по частям, что называется. Года два ушло на реабилитацию. Однако выжил и даже смог ходить, хоть и трудно это ему давалось. О машине ему конечно пришлось забыть.
Рассказ мужа напомнил мне историю, которую я успела подзабыть.
Купила я в те самые 90-е годы книгу, в которой описывались ритуалы викки. Надо сказать, что в те времена всё таинственное или тематика древности пользовалось большим интересом у народа. Мне это тоже было интересно.
И вот читаю я ночью эту книгу, там описан ритуал, я его пробегаю глазами и не акцентируя на нём внимания читаю дальше историю виккианства. На работе читаю, благо время позволяло. И тут сон сморил меня. Отложила книгу на стол и легла спать.
Свет горит, приглушен только, сплю вроде. И тут во сне я понимаю, что навалилось какое-то оцепенение - ни рукой пошевелить не могла, ни подняться, от странного ощущения проснулась и вижу комнату, но подняться не могу. А возле меня пляшут маленькие человечки, собравшись в круг. Не более полуметра ростом. И всё быстрее и быстрее пляшут, темп нарастает. Я смотрю на них и вдруг понимаю, что мне нужно подняться, чтобы вырваться из завораживающего оцепенения. Усилием воли, а это было невероятно тяжело, я сумела-таки сбросить оцепенение и подняться. Разом исчезло веселье у пляшущих человечков, сменившись невероятной злобой. Волосы на голове сами собой зашевелились, по спине пробежал холод, но я упрямо не обращая внимания на человечков, с трудом переставляя ноги, вышла в коридор и пошла к кабинету сотрудников. Пустой коридор, никого нет, но чем дальше я уходила - тем свободнее я себя ощущала. Войдя к коллегам, я уже полностью пришла в себя, и вот тогда мне стало страшно. Реально так страшно, потому как объяснения увиденному и ощущениям у меня небыло. Попили с коллегами чайку, обсудили много тем, и так как работы не подвалило, легли спать. Я осталась у них. И только утром рассказала почему. Книгу мы осторожненько так взяли и отнесли в гардероб, положив на полку.
Честно предупредив смену - в книге ничего хорошего нет. Вроде как прислушались, тем более что мы всю суть не рассказывали.
Через пару недель книжка с полки исчезла. Коллеги, посвящённые в историю, как и я - удивлялись, кому могла понадобиться такая специфическая книга?! И тем не менее книга исчезла. На наши вопросы никто не признался, что взял книгу. Ну пропала и пропала, однако уже было просто интересно, какие приколы потом расскажет нам тот, кто взял книгу. Через пару недель книгу принесли назад и положили на полку.
Молодая девчонка из любопытства решила тайком почитать книгу, ну и отнесла её к себе домой. Неделю, пока не открывала она книгу, всё было спокойно. Однако спокойствие закончилось, как только она принялась читать.
Принесла она книгу и рассказывает, что прочитала про ритуал, и её сморил сон.
Не может глаза разлепить, сидит и сидя спит, пошевелиться не может, оцепенение навалило на неё, душить что-то стало. Проснулась, видела комнату, спящего мужа, и видела мелких человечков, чертей, с рожками. Черти прыгали и плясали, по ней, и душили. Злобой горели их глаза. Кричать она не могла, голоса небыло, пошевелиться тоже не могла, уже сознание мутиться стало, и тут проснулся муж. Увидел её с широко открытыми глазами, с трудом дышащую, сидящую в кресле и испугался, принялся её трясти. Спало оцепенение, исчезли человечки, вернулся голос, и тут она разрыдалась от пережитого ужаса. Мужу ничего не рассказала, а книгу вынесла в коридор. Утром принесла, чтобы только побыстрее из дома убрать.
Тут мы рассказали ей, почему предупреждали всех не трогать книгу. Обижалась долго, что не рассказали . Мы и её предупредили - расскажет кому-то, сочтут что с головой того-сь. Мы вон тоже не ожидали, что с ней такое приключится.
Книга так и осталась лежать на полке, периодически исчезая и появляясь вновь. Никто более не признавался, приключилось ли с ними что-то или нет, но судя по тому, с какой опаской посматривали на полку с книгой - видимо приключалось. Рассказать точно боялись, злясь на книгу и предлагая её сжечь. На что неизменно получали ответ - пожалуйста, можете спокойно это сделать. Отважных не нашлось.
Я и сейчас не смогу с достоверностью сказать, что не так было с книгой.
И обьяснить тот случай я тоже не смогу, особенно после повторения опыта другим человеком, который ничего об этом не знал. Я уехала за границу, а книга так и осталась лежать на той полке.

Аленький цветочек.

Эту сказку, я думаю, читали все. Я получила книжку с этой сказкой в свой шестой день рождения. Читать и даже писать к тому времени я уже умела, так что книжку читала сама, не клянча взрослым - почитаааайййй. Да и времени у них небыло, отец по командировкам месяцами, а на хрупкие мамины плечи - вся забота о семье, детях.
Ну а читать и писать пришлось учиться, потому как чтобы получиь всё заказанное из папиной поездки - надо было составить ему список на листочке с требуемым. Потому что папа забывал, кто что у него просил. И привозил совершенно не то, что ты заказывал, если заказ не был записан на листок. Так отец стимулировал нас, младших, учиться писать и читать. Сначала было трудно нам, потом стало трудно папе - читать-писать я научилась быстро, и в командировку отец уезжал с исписанным двойным тетрадным листом.
На листке - пунктами заказы. Не пропуская ни одной клетки между строчками.
Представьте, каково ему было выполнять те заказы?! Но выполнял. До школы. Затем правила сменились.

Так вот, получив в подарок сказку Астахова С.Т. "Аленький цветочек", я была счастлива. Читать книги я любила, и сказку прочла за один вечер. Купец чем-то напоминал отца - точно также мотался по странам, выполняя заказ дочек (после сказки, кстати, список моих заказов отцу уменьшился, ужался до трёх строчек. Потому как детская фантазия рисовала непроходимые чащи, басурманов и прочие ужасы, которые отцу приходилось преодолевать, чтобы выполнить наши заказы, Он ведь тоже на чужбину ездил, ага, а там - басурмане).
На обложке книги красовался сам аленький цветочек, весь такой сияющий, и темнота вокруг него. Таких цветочков было полно на огороде бабушки. Маками назывались. Только вот не светились и не сияли. Хотя это только в то время, в нынешние времена этих аленьких цветочков точно днём с огнём не сыскать, а если и сыщешь, то самого растением посадят. За выращивание/хранение или распространение дури. Ну а принявшие дозу наверное видят этот цветок и сияющим, и сверкающим, некоторые даже чудищ лохматых видят. Прям вопрос возник... Аж неловко и неудобно...
Аксаков, случаем, не употреблял травку?... Или там молочко аленьких цветочков?
Проще говоря - опиум. Ну да ладно, пропустим этот вопрос. Так вот, цветок на обложке книги был точной копией мака. Что уберегло отца от просьбы привезти такое же чудо мне, а то с сапогами-скороходами он уже имел дело. Заказывала.

Интересно, что думают взрослые, когда пишут сказки детям? В самой сказке идёт разделение детей на любимых и особо любимых, которое не укладывалось в моей детской голове - как так может быть? Нас ведь всех любили.
Более того, из всей сказки мне было особенно жаль чудище лохматое. Жило оно себе жило, цветочек аленький любило, и тут на тебе - явился какой-то дядька и живой цветочек сорвал. Чудище чуть не умерло от тоски, ожидая когда дочь купца вернётся.
Детская душа чувствовала всю тоску и боль чудища. Само чудище, пусть страшное и лохматое, отличалось благородством и честью, возвышенностью души, которая была ценителем прекрасного. А ему вот так походя наплевали в душу - и цветок сорвали, и девицу обманом пытались задержать. Тут от тоски и неверия не только чудище загнулось бы.

Ну а превращение чудища в красавца-принца напрочь разрушило всю сказку. Ведь чудище тем и отличалось, что оно было самобытно, с тонкой душой, имело в себе такие качества, которые остальным персонажам сказки и во сне не снились.
Не образ ведь значим, а содержание.
Сказка закончилась, как жили там превратившееся в красавца чудище и дочь купца - не известно, а вот чудища лохматого жаль. Прошло много лет. И до сих пор я упрямо пытаюсь разглядеть в людях те качества, что были присущи сказочному чудищу.
Но так и не нахожу, видимо превращение состоялось, и в мире нет более одновременного набора качеств в людях - доброта, острадание, сопереживание, благородство, честь. Неравноценным был обмен - на красоту поменяли качества.
И не аленький цветочек тому виной. Сам цветочек тоже пострадал, его запрещено иметь в саду. Потому как его качества тоже извратил красавец-человек.
Чтобы иметь возможность превращаться в чудище. Жаль вот только качества так и остаются неизменными.

Мои друзья в журнале. На всякий пожарный

http://age33.livejournal.com/
http://amartolon-jp.livejournal.com/
http://chegodaev.livejournal.com/
http://cher-no-more.livejournal.com/
http://avn-msk.livejournal.com/
http://dpmmax.livejournal.com/
http://nadzeika.blogspot.com/
http://helenpozh1.livejournal.com/
http://igor-da-bari.livejournal.com/
http://katyajtj.livejournal.com/
http://kiberbob2000.livejournal.com/
http://kirill-kuzmin.livejournal.com/
http://kitya.livejournal.com/
http://kseniya-lu4kova.livejournal.com/
http://letchikleha.livejournal.com/
http://li-sen-ka.livejournal.com/
http://mishajp.livejournal.com/
http://muiere.livejournal.com/
http://nata-land.livejournal.com/
http://nstarikov.livejournal.com/
http://papa-1998.livejournal.com/
http://pesen-net.livejournal.com/
http://poluyan.livejournal.com/
http://ruslanvv.livejournal.com/
http://sergejs-navcuks.livejournal.com/
http://tokkyo.livejournal.com/
http://tollik13.livejournal.com/
http://usersss.livejournal.com/
http://vadim205.livejournal.com/
http://vogneschcha.livejournal.com/
http://zembernathy.livejournal.com/
http://zadavi.livejournal.com/
http://valera-danil.livejournal.com/
http://andrey-vl.livejournal.com/
http://false-rainbow.livejournal.com/

Летняя ночка купальская...

Летняя ночка купальская
Что ж ты мой сон растревожила...

     О сне не могло быть и речи, ведь старшие  собирались  провести эту ночь у костров на берегу реки. Там будут песни и  хороводы, девушки будут плести венки и бросать их в реку, гадая - какая судьба их ждёт и выйдут ли они замуж.   Будет гореть огромный костёр,  дрова для которого заготовлены заранее. И даже не дрова, а целые брёвна!  И они уже составлены шалашиком,  внутрь которого  поместились ветки и хворост, чтобы разгорался жарче костёр. И даже факелы приготовлены, с ними пойдут  влюблённые пары отыскивать свою папараць-кветку, потому что нашедший её навсегда станет счастливым.  Будут звенеть песни у костра,   будут рассказаны самые невероятные истории  о разных чудесах,  будут взметаться искры костра в небо, ввысь, устремляясь к звёздам... Нет, спать в такую ночь никак нельзя, потому что  проспишь  тот момент, когда распустится в лесу  диво-дивное и чудо-чудное  - папараць-кветка...
     Девочка старательно делала вид, что она спит.   Старшие дети, обманутые видом спящей девчушки  тихонько,  на цыпочках,  вышли из комнаты, притворив за собой дверь.  И также тихо, стараясь не разбудить спящую малышку, ушли из дому. На праздник. Сегодня купальская ночь. 
     Полежав для приличия некоторое время, прислушавшись к тишине, ребёнок тихонько  поднялся,  собрал свои  одежки и  также тихонько выскользнул в открытое окошко. Одеваться будем в саду, чтобы не потревожить спящую бабушку. Натянув  платьишко, обув сандалики, девочка  вприпрыжку побежала  в сторону  речки,  туда, где взрослые  только собирались разжигать костёр.  Однако нельзя было ей приближаться  к костру раньше, чем  его разожгут,  потому как обнаружив малышку, взрослые  сразу отведут её домой. И тогда  она  не сможет увидеть чудо. В том что чудо произойдёт, ребёнок нисколько не сомневался. Вон сколько героев в сказках отыскивало этот самый цветок,  который распускается только один раз и именно в купальскую ночь,  ну а  папоротник девчушка заранее присмотрела, на опушке леса, почти у самой реки.  Туда она и направилась, и смотреть оттуда очень удобно  - опушка высоко поднимается над рекой, всё как на ладони видно, и спрятаться там можно до поры до времени.
Быстро отыскав  брод, девочка перешла на другую сторону речки,  и уже неспешно направилась к выбранному заранее месту.  Ей было удобно сидеть на подстилке из мягкого мха,  хорошо было видно, как разожгли  огромный костёр,  слышны были песни, которые пели молодые девушки. Лес тихо шелестел листвой,  природа словно замерла в предвкушении чуда.
Девочка быстренько сбегала к речке, там  уже плыли венки  тех, кто хотел знать свою судьбу, посмотрела на веночки и порадовалась за девчат - все венки плыли по  середине реки,  не задерживаясь нигде, а значит  все они будут счастливы. И выйдут замуж. Потому как сегодня  произойдёт чудо. Вдоволь насмотревшись на реку и плывущие по ней  красивые веночки, девчушка  побежала на выбранное ею место, потому как вон уже и влюблённые пары пошли в лес искать свою папараць-кветку, а значит и ей пора. Ведь папараць-кветка не будет ждать, она расцветёт лишь на  короткое время. Прибежав к папоротнику, девочка принялась  рассматривать каждый листочек, один за другим,   обходя полянку с папоротниками по кругу,  стараясь не сломать хрупкие листочки.  И чудо свершилось!  Крохотный , яркий огонёк вспыхнул над папоротниками.  Девочка от волнения перестала дышать, боясь  спугнуть чудо.  Она не стремилась  получить это чудо только себе,  этого чуда-чудного должно было хватить на всех, ведь его все  ищут! От волнения  девочка не сразу смогла говорить,  ей хотелось позвать всех, чтобы  все смогли увидеть чудо. Но видимо  чудо-чудное и диво-дивное  на этот счёт имело свои планы. Огонёк погас.
Счастью ребёнка предела небыло, и это счастье плескалось через края.   Нужно срочно донести  всем,  что чудо есть и оно состоялось. Девочка  снова понеслась на другой берег реки, на этот раз уже по мостику, не боясь быть замеченной, вымокшая в росе до самой шеи.


      О свершившемся чуде  девочка  громогласно обьявила  всем, кто оставался у костра. При виде мокрого  от росы , до самой макушки, ребёнка  взрослые рассмеялись,  быстро завернули девочку  в чью-то кофту  и оставили с собой у костра.  С фактом свершившегося чуда согласились   все,  только  улыбались и подмигивали  друг другу.


 Прошло много лет.  Девочка выросла, стала взрослой женщиной.  Но сказка той ночи до сих пор жива в душе. И светлячки по прежнему мерцают  огоньками в летние ночи, особенно  ярко светясь  на фоне горящих  фонарей.
  Чудо свершилось.

Белены объевшись.

Мир вокруг разноцветен, красив и ярок. Ромашки  склоняют свои головки под тяжестью цветочных корзинок, бабочки и стрекозы порхают с цветка на цветок, деловито жужжат шмели и пчёлы,  ползают жучки в траве,  благодать.

     Кукурузное поле за огородами манило своей неизведанностью. Высокие стебли, увенчанные переливчатыми метёлками,  яркие тона  кукурузных рылец на молодых початках , длинные ярко-зелёные листья  манили к себе и обещали приключение.   А уж сделанный из кукурузы шалашик даже от дождя мог укрыть.  Однако забредать далеко в кукурузу  девчушке было строго запрещено,  потому как поле тянулось вдаль не на один километр, да и вширь  не меньше. Заблудиться в нём очень просто, а вот найти будет сложно потерявшегося  ребёнка.
      Ну раз в кукурузу нам нельзя,  посмотрим, что же интересного имеется вокруг. Ага. Ромашки  мы уже видели, и даже букет из них нарвали, чего бы ещё к нему добавить?!   Травинку с красивой метёлкой, веточку бризы, головку красного клевера,  парочку одуванчиков, ой... А это что за кувшинчик?!  Собранный букет  отложен в сторону,   ведь надо со всех сторон исследовать новый неизученный цветок,  да заглянуть в кувшинчик, что там прячется.
      Кувшинчик за кувшинчиком  срывала девочка со стебля,  но всегда маленькие семена успевали высыпаться раньше того, как  были сорваны головки. Ну, раз не хотите показываться, тогда я посмотрю тот кувшинчик, на котором есть цветок. Кувшинчик не открыт, цветок его как пробка закрывает.  Одна незадача - не хочет цветок открывать содержимое кувшинчика, обрываются лепестки, а кувшинчик всё одно закрыт.  Ну раз ты так, то я твой кувшинчик поломаю, рассердилась девочка.  И принялась расковыривать стенки кувшинчика. От обиды кувшинчик заплакал. Белое молочко слёзками  выступило на ранках.
-Не плачь,- сказала девчушка, слизнув  белую массу - а вдруг она вкусная?! - я только посмотрю что внутри ты скрываешь.  Вкус молочка был слегка сладок, с горчинкой, и оставлял неприятное  ощущение в гортани.  Чтобы избавиться от этого неприятного  чувства, был сорван следующий  кувшинчик, его белое молочко  слизано с ранок, и ещё один кувшинчик, затем  были рассмотрены недозрелые белёсые семена в кувшинчике и также  испробованы на вкус. Невкусно. И горло дерёт, как будто туда  горячей воды налили.
 -Может ты,  как корова, молоко должен давать? -  спросила у кувшинчика девочка.
 -У тебя вон даже и кувшинчик есть, только ты зря туда семечки положил, туда молоко наливать надо, - назидательно выговаривала она  цветку. Цветок упрямо отмалчивался.
-Ну как хочешь, - сказала цветку девочка, - а я расскажу корове, где надо брать молоко, и она тебя сьест,  а потом даст молоко. Цветок  обиделся. 
     И мир вокруг девочки разом  встал  с ног на голову. Вверх ногами стояли дома,    стояла  вверх тормашками она сами и точно также торчали вверх ногами стебли кукурузы в поле. И лишь цветок ехидно  качал  своими кувшинчиками, тоже стоя  вверх ногами. И невыносимо разболелась голова. 
   -И как я теперь дойду до дома? - с ужасом думала девочка.  На голове что ли идти? Попробовала встать на голову, мир опять перевернулся,  с каждой минутой девочке становилось всё хуже и  хуже,  окружающий мир то переворачивался, то начинал попросту крутиться как белка в колесе.   И куда ж он катится, этот мир?!
Собрав все свои силы, девочка встала на ноги и пошла. Она прекрасно понимала, что до позднего вечера её вряд ли станут искать, ведь дома была только старенькая бабушка, и у неё больные ноги. Она  почти не ходит, если только во двор на скамеечку, посидеть в теньке.
А мир крутился и вертелся.  И стоял на голове.  Девочка, с трудом переставляя ноги, которые почему то  шагали совсем не туда, куда она их направляла, упорно шла в сторону дома. Ведь там взрослые люди, и они уж точно заставят  этот мир встать на место! А то придумал тут, крутиться и вертеться, да ещё стоять на голове!
      Мучительно долгим был путь ребёнка.  Ноги постоянно норовили унести совсем не туда, куда  она направлялась, и всякий раз надо было возвращаться на место.   Солнце с полдня уже ушло на запад, окрасив небо в оранжевый цвет, а ребёнок всё  шёл, продолжая борьбу с непослушными ногами и перевёрнутым миром. Временами нужно было  лечь, чтобы  понять направление, в котором нужно идти, ведь лёжа мир переставал крутиться и вертеться, и всего лишь стоял  вверх ногами.  Определив направление, девочка  вставала и  упрямо продолжала свой путь.  И шла.  В её сознании чётко  звучала мысль - останавливаться нельзя, иначе - смерть.  Последние  десятки метров до дома были самыми трудными, и их пришлось  преодолевать ползком, потому как  только лёжа можно было видеть мир.  Который  почему- то становился  серым, бесцветным и тусклым.
     Девчушка , собрав остатки своих сил,  с трудом преодолела улицу и кое-как  пролезла во двор.  Вокруг не было ни души.  Даже бабушка с больными ногами куда-то ушла. Сознание постепенно угасало, и последнее, что увидела девочка , это был кувшин с молоком. Видимо бабушка поставила его на дорожку, а сама  ищет девочку. Ребёнок понял, что спасение  именно в этом кувшинчике. И дотянувшись до него, стал жадно пить молоко...

       Ангел-Хранитель, стоявший за спиной ребёнка, видимо поседел   тогда.

 Девочка уже в полубессознательном состоянии   сумела дойти до  своей комнаты, где свалилась  в одежде на кровать.  На все попытки  взрослых разбудить её, она  не реагировала и только просила  молоко. Ей приносили молоко, она жадно его пила, проливая на грудь, ведь мир  стоял на голове ещё.  Её раздели и уложили в постель,   хоть и  не умылся ребёнок.
И приносили молоко, когда она  начинала его просить.

 Наступившее утро не принесло облегчения,  пульсирующая боль в голове, разрывающая виски,  не давала даже поднять голову. Глаза открыть было просто страшно - а вдруг мир так и остался стоять вверх тормашками?!   Собрав силы, девочка приоткрыла глаза. Уррааа!!! Мир   перестал стоять на голове, и теперь всё как надо. Вот только очень плохо и голова болит.  Надо наверное молока попить...



Взрослые так и не узнали, что произошло с ребёнком.  Их забота и внимание  помогли девочке выжить, ну а поседевший ангел-хранитель за спиной ребёнка   принял единственно верное решение - внушить ребёнку жажду к молоку. И поставил на пути тот самый кувшин с молоком, руками бабушки конечно.
Потому как при отравлении  беленой чёрной - молоко является  нейтрализатором яда.  Причём практически единственным средством.
Но девочка об этом не знает. Она просто чувствует то, что ей подсказывает ангел-хранитель.
Об этом узнает взрослая женщина. И вспомнит тот случай. И будет безмерно благодарна  своему ангелу-хранителю и своим близким. 

Край земли.

Солнечный лучик  ласково коснулся   век.  Он пробрался через  щель в неплотно задёрнутых шторах, поскакал по стене, пробежался по подушке, и   наконец добрался до той,  с которой он  любил играть по утрам.  Пощекотав нос и веки, лучик разбудил девочку.  Глаза ребёнка широко распахнулись, приветствуя мир и солнце, руки потянулись к лучу,  пытаясь поймать шалунишку.
Лучик с готовностью  прыгнул в  ладошку,  приглашая  ребёнка играть .

 Яркое летнее солнце катилось по небосводу.  Оно совершало свой путь  по нему каждый день, скрываясь за лесом,  становясь над самыми верхушками сосен ярко-оранжевым и большим.
Куда оно прячется по вечерам? И что за тем лесом?  И где край земли, за которым прячется солнце?    Совещание было недолгим - надо пойти вслед за солнцем и узнать, где край земли, за которым оно прячется. И посмотреть, что  за этим краем,  может там  и есть  тридевятое царство?! Решено - сделано.  Компания дружно разошлась по домам, чтобы в дальний поход запастись всем необходимым - рогаткой (вдруг кто-нибудь нападёт?!), деревянным мечом,  недозревшими яблоками, потому как они всё равно вкусные, и конечно же хлебом. Потому  что   во всех сказках о походах  про   хлеб  говорилось всегда.  Захватив всё самое необходимое и принеся торжественную клятву - ешь землю - о том, что  эту тайну никто не выдаст,  путешественники отправились в поход. За солнцем. На неизведанный край земли.

Путь предстоял нелёгкий и долгий. И пролегал он через  большой и тёмный лес.  На пути первопроходцев  часто останавливали красивые переливчатые стрекозы с большими перламутровыми  глазами.  Они слегка подёргивали крылышками, приглашая  гордое войско поближе рассмотреть их, и мигом срывались в полёт при  малейшей попытке их поймать. Жужжали большие  зелёные бронзовки, тяжело опускаясь на  лепестки цветов.  Их жёсткие чёрные лапки тут же принимались мять и сворачивать лепестки  в шарик. Усы бронзовок  были усеяны жёлтой пыльцой,  а сами жуки  переливались бронзово-зелёным цветом.  Пойманные жуки, поглаженные и переданные из рук в руки,   высаживались назад в цветок и войско  двигалось дальше.  Дятлы отстукивали  дробью походные марши,  шмели гудели, кузнечики пели в траве,  порхали  мелкие птахи с ветки на ветку, поход продолжался.
      Солнце  продолжало свой путь и уверенно склонялось к закату.   Сосновый и берёзовый лес сменился  тёмным ельником, густыми лапками нависавшим над дорогой, по которой  шло грозное и очень вооружённое войско.   Оптимизму и смелости на смену пришли трусость и смятение,  в стройных рядах первопроходцев  послышались всхлипывания и   шмыгания носом - а вдруг там волк?!  Попытки бунта были пресечены на корню - нас много, мы будем петь и кричать, и все волки разбегутся.  Тут же были  подхвачены  сучья и палки, в избытке валяющиеся под деревьями.  Вооружившись столь страшным оружием, да ещё колотя  оным по стволам ёлок, с которых посыпались шишки и  испуганные белки,  войско первопроходцев двинулось вперёд.  Ошалевшие от  грохота зайцы   выскакивали со своих укромных мест и носились с одной стороны дороги на другую,  пытаясь сообразить спросонья, что  в их мире творится. И не находя вариантов ответов,   предпочли ретироваться в глубь леса,  лишь бы подальше от   шумного  неприятеля.  Войско приободрилось - вишь как зайцы ускакали! - значит и волки нам не страшны. И уверенно двигалось дальше.
Ельник сменился роскошной дубравой. Гордые старые дубы словно расступились, пропуская под сень своей светлой листвы  путешественников.  Высокая  шелковистая трава скрывала под собой большие шляпки боровиков,   волчье лыко посверкивало ядовитым глазом,  колокольчики приветственно  раскачивались от лёгкого ветерка.   За дубравой - заливной луг встретил путешественников запахом скошенной травы и  ароматом цветущего разнотравья.  Привал, перед решительным броском к краю земли, вон уже и солнце скоро зайдёт. Да вот подкрепиться уже нечем, сьели по дороге первопроходцы свои харчи.  И пить очень  хочется.
       Передохнув малость, двинулись дальше, вдруг у края земли вода имеется. И солнце уже совсем низко, но края земли не видно, потому что трава высокая. Долго ли шли, или коротко,  помнили уже  плохо.   И вдруг трава расступилась. И открылся потрясающий вид - широкая лента реки с уходящим за горизонт солнцем.
     Обессилевшее войско сидело на берегу и плакало  навзрыд. Вот он какой, край земли. И за ним, за краем, снова луг и на лугу пасутся коровы... И хочется пить.

Лето. Пора сенокоса.   Вечереет,  взрослые люди собираются домой с покосов, укладывают  свои несьеденные тормозки в  сумки,   залезают в кузов грузовика и едут к реке искупаться и смыть пыльцу и пот с уставших тел.   Как раз к тому месту, где сидят плачущие путешественники.  Нас напоили молоком и накормили, дали воды и отвезли домой. Рассказав по дороге, что вот в этом месте видели волка, а вон там стоял в малиннике медведь. И что самым страшным зверем может быть дикий кабан, особенно если с ним маленькие поросята.
Добрые, старые, советские времена...

Воробьиха

Лето. Полуденный зной, царящий на улице, заставил всё живое  искать укромные местечки в тени. Улица пустынна,  ни одной живой души не видно,   и это радует, потому что некому будет  донести о проделке  моим родителям и значит всё пройдёт незамеченным.

Страть была жгучей.  И у страсти было название: туфли лодочки, на тонком высоком каблучке.  Лакированные и с узким носом  туфельки навевали грёзы о Золушке и балах,  сказку о которой читали мне на ночь.  Их  купили старшей сестре, как приз за отличную учёбу в школе. И как  знак, что девочка из отрочества переходит в юность. И был этот знак торжественно уложен в красивую коробку и  водружён  на полку в шкафу. До  момента Х.
      Туфли лишили девчушку покоя. Призывно поблескивали лаком их  узкие носики всякий раз, когда детские шаловливые ручонки приоткрывали  коробку. Воображение рисовало бал, на котором маленькая фея, то есть я, кружится в танце именно в этих туфельках, которые красиво сверкают на ножках. Однако трогать  оные   девчушке было  строжайше запрещено старшей сестрой.  И так как сестру свою девчушка очень любила, то до поры до времени эта самая любовь к сестре   и страсть к  туфлям находились в относительном равновесии. Потому как коробка приоткрывалась, но  к ним   девчушка не прикасалась.
     Чаша весов, на которой лежала эта самая страсть, резко пошла вниз с приходом Воробьихи.
     Воробьиха  была младше  лишь на полгода,  зато по коварству она переплюнула даже Змия, соблазнившего  Еву в раю. В голове этого чертёнка постоянно рождались коварные и злобные планы, причём один коварнее другого.   И самый злобный и коварный демон удавился бы от зависти, буде ему довелось бы посоревноваться с ней в этом деле. А планы  Воробьиха строила всегда, и обязательно против кого-нибудь,  и не имело значения  против кого - родители, сёстры и  брат никаких  привилегий не имели. Для  неё существовала лишь она одна. Весь окружающий мир  для неё делился на две половины - враги и   враги врагов.  Временами она меняла их местами.

 Дружила Воробьиха с кем  надо, и обязательно против кого-то.   Как только её план удавался, так тут же  дружбе приходил конец, заканчиваясь  очередной дракой.   Обычно она сидела на заборе,  наблюдая за всей улицей, чтобы потом обо всех и всё донести всем. Если она вливалась в детскую команду поиграть, то  вся стайка ребятишек мигом оказывалась разделённой на два враждебных лагеря.  Частенько всё заканчивалось дракой, в процессе которой Воробьиха   пряталась за спиной  команды, которая выступала на её стороне.  И первой бежала ябедничать родителям, выдавая свою версию и как уже понятно, совершенно не соответствующую  тому,  что было на самом деле.

 Появление на пороге  Воробьихи , да ещё в  туфлях сестры, пусть и не новых, но зато на каблучке, с гордым видом и  превосходством  отставившей ножку, чтобы  замечено  уж точно было, разом нарушило то хлипкое равновесие, которое  было в душе.  А рассказ о том, что родители поехали покупать ей такие же, только новенькие,  только подогрел страсть.
Потому как  никто не собирался купить такие же  туфельки мне, на все просьбы лишь отшучивались и обещали купить. Когда подрастешь, говорили.
Слабость Воробьиха питала только к конфетам. Шоколадным. За них она готова была продать всех и вся.  И бурно радовалась, если ей удавалось выменять карамельку на шоколадную конфету.  Именно эта слабость и была использована  для  быстрого и успешного исчезновения Воробьихи. Получив конфету, гордая и довольная собой Воробьиха  быстренько  исчезла.
     Туфельки были большими.  Маленькая ножка  смотрелась в  них   ужасно,  потому для удовлетворения своей страсти  ножка то помещалась в носок туфли, то наоборот  - чтобы полюбоваться каблучком.  Не поделиться с улицей, да-да,  именно с улицей, а не людьми на ней, своим счастьем девчушка конечно же не могла. И отправилась  в туфельках на улицу.
Счастьем светились глаза, мир вокруг был балом Золушки.  Треск супинаторов в туфельках  стал  боем часов на балу во дворце Золушки. Мир разом потерял все краски, и  Золушка  из принцессы превратилась  в осознающую весь трагизм происшедшего девочку.
     Улица по прежнему была пустынной. И лишь  за  забором  хохотала Воробьиха...


Туфли лодочки, на высоком тонком каблучке  в подарок получила уже девушка. В день  шестнадцатилетия.  Отец  помнил  о  своём обещании, и выполнил его. )