Летняя ночка купальская...

Летняя ночка купальская
Что ж ты мой сон растревожила...

     О сне не могло быть и речи, ведь старшие  собирались  провести эту ночь у костров на берегу реки. Там будут песни и  хороводы, девушки будут плести венки и бросать их в реку, гадая - какая судьба их ждёт и выйдут ли они замуж.   Будет гореть огромный костёр,  дрова для которого заготовлены заранее. И даже не дрова, а целые брёвна!  И они уже составлены шалашиком,  внутрь которого  поместились ветки и хворост, чтобы разгорался жарче костёр. И даже факелы приготовлены, с ними пойдут  влюблённые пары отыскивать свою папараць-кветку, потому что нашедший её навсегда станет счастливым.  Будут звенеть песни у костра,   будут рассказаны самые невероятные истории  о разных чудесах,  будут взметаться искры костра в небо, ввысь, устремляясь к звёздам... Нет, спать в такую ночь никак нельзя, потому что  проспишь  тот момент, когда распустится в лесу  диво-дивное и чудо-чудное  - папараць-кветка...
     Девочка старательно делала вид, что она спит.   Старшие дети, обманутые видом спящей девчушки  тихонько,  на цыпочках,  вышли из комнаты, притворив за собой дверь.  И также тихо, стараясь не разбудить спящую малышку, ушли из дому. На праздник. Сегодня купальская ночь. 
     Полежав для приличия некоторое время, прислушавшись к тишине, ребёнок тихонько  поднялся,  собрал свои  одежки и  также тихонько выскользнул в открытое окошко. Одеваться будем в саду, чтобы не потревожить спящую бабушку. Натянув  платьишко, обув сандалики, девочка  вприпрыжку побежала  в сторону  речки,  туда, где взрослые  только собирались разжигать костёр.  Однако нельзя было ей приближаться  к костру раньше, чем  его разожгут,  потому как обнаружив малышку, взрослые  сразу отведут её домой. И тогда  она  не сможет увидеть чудо. В том что чудо произойдёт, ребёнок нисколько не сомневался. Вон сколько героев в сказках отыскивало этот самый цветок,  который распускается только один раз и именно в купальскую ночь,  ну а  папоротник девчушка заранее присмотрела, на опушке леса, почти у самой реки.  Туда она и направилась, и смотреть оттуда очень удобно  - опушка высоко поднимается над рекой, всё как на ладони видно, и спрятаться там можно до поры до времени.
Быстро отыскав  брод, девочка перешла на другую сторону речки,  и уже неспешно направилась к выбранному заранее месту.  Ей было удобно сидеть на подстилке из мягкого мха,  хорошо было видно, как разожгли  огромный костёр,  слышны были песни, которые пели молодые девушки. Лес тихо шелестел листвой,  природа словно замерла в предвкушении чуда.
Девочка быстренько сбегала к речке, там  уже плыли венки  тех, кто хотел знать свою судьбу, посмотрела на веночки и порадовалась за девчат - все венки плыли по  середине реки,  не задерживаясь нигде, а значит  все они будут счастливы. И выйдут замуж. Потому как сегодня  произойдёт чудо. Вдоволь насмотревшись на реку и плывущие по ней  красивые веночки, девчушка  побежала на выбранное ею место, потому как вон уже и влюблённые пары пошли в лес искать свою папараць-кветку, а значит и ей пора. Ведь папараць-кветка не будет ждать, она расцветёт лишь на  короткое время. Прибежав к папоротнику, девочка принялась  рассматривать каждый листочек, один за другим,   обходя полянку с папоротниками по кругу,  стараясь не сломать хрупкие листочки.  И чудо свершилось!  Крохотный , яркий огонёк вспыхнул над папоротниками.  Девочка от волнения перестала дышать, боясь  спугнуть чудо.  Она не стремилась  получить это чудо только себе,  этого чуда-чудного должно было хватить на всех, ведь его все  ищут! От волнения  девочка не сразу смогла говорить,  ей хотелось позвать всех, чтобы  все смогли увидеть чудо. Но видимо  чудо-чудное и диво-дивное  на этот счёт имело свои планы. Огонёк погас.
Счастью ребёнка предела небыло, и это счастье плескалось через края.   Нужно срочно донести  всем,  что чудо есть и оно состоялось. Девочка  снова понеслась на другой берег реки, на этот раз уже по мостику, не боясь быть замеченной, вымокшая в росе до самой шеи.


      О свершившемся чуде  девочка  громогласно обьявила  всем, кто оставался у костра. При виде мокрого  от росы , до самой макушки, ребёнка  взрослые рассмеялись,  быстро завернули девочку  в чью-то кофту  и оставили с собой у костра.  С фактом свершившегося чуда согласились   все,  только  улыбались и подмигивали  друг другу.


 Прошло много лет.  Девочка выросла, стала взрослой женщиной.  Но сказка той ночи до сих пор жива в душе. И светлячки по прежнему мерцают  огоньками в летние ночи, особенно  ярко светясь  на фоне горящих  фонарей.
  Чудо свершилось.

Белены объевшись.

Мир вокруг разноцветен, красив и ярок. Ромашки  склоняют свои головки под тяжестью цветочных корзинок, бабочки и стрекозы порхают с цветка на цветок, деловито жужжат шмели и пчёлы,  ползают жучки в траве,  благодать.

     Кукурузное поле за огородами манило своей неизведанностью. Высокие стебли, увенчанные переливчатыми метёлками,  яркие тона  кукурузных рылец на молодых початках , длинные ярко-зелёные листья  манили к себе и обещали приключение.   А уж сделанный из кукурузы шалашик даже от дождя мог укрыть.  Однако забредать далеко в кукурузу  девчушке было строго запрещено,  потому как поле тянулось вдаль не на один километр, да и вширь  не меньше. Заблудиться в нём очень просто, а вот найти будет сложно потерявшегося  ребёнка.
      Ну раз в кукурузу нам нельзя,  посмотрим, что же интересного имеется вокруг. Ага. Ромашки  мы уже видели, и даже букет из них нарвали, чего бы ещё к нему добавить?!   Травинку с красивой метёлкой, веточку бризы, головку красного клевера,  парочку одуванчиков, ой... А это что за кувшинчик?!  Собранный букет  отложен в сторону,   ведь надо со всех сторон исследовать новый неизученный цветок,  да заглянуть в кувшинчик, что там прячется.
      Кувшинчик за кувшинчиком  срывала девочка со стебля,  но всегда маленькие семена успевали высыпаться раньше того, как  были сорваны головки. Ну, раз не хотите показываться, тогда я посмотрю тот кувшинчик, на котором есть цветок. Кувшинчик не открыт, цветок его как пробка закрывает.  Одна незадача - не хочет цветок открывать содержимое кувшинчика, обрываются лепестки, а кувшинчик всё одно закрыт.  Ну раз ты так, то я твой кувшинчик поломаю, рассердилась девочка.  И принялась расковыривать стенки кувшинчика. От обиды кувшинчик заплакал. Белое молочко слёзками  выступило на ранках.
-Не плачь,- сказала девчушка, слизнув  белую массу - а вдруг она вкусная?! - я только посмотрю что внутри ты скрываешь.  Вкус молочка был слегка сладок, с горчинкой, и оставлял неприятное  ощущение в гортани.  Чтобы избавиться от этого неприятного  чувства, был сорван следующий  кувшинчик, его белое молочко  слизано с ранок, и ещё один кувшинчик, затем  были рассмотрены недозрелые белёсые семена в кувшинчике и также  испробованы на вкус. Невкусно. И горло дерёт, как будто туда  горячей воды налили.
 -Может ты,  как корова, молоко должен давать? -  спросила у кувшинчика девочка.
 -У тебя вон даже и кувшинчик есть, только ты зря туда семечки положил, туда молоко наливать надо, - назидательно выговаривала она  цветку. Цветок упрямо отмалчивался.
-Ну как хочешь, - сказала цветку девочка, - а я расскажу корове, где надо брать молоко, и она тебя сьест,  а потом даст молоко. Цветок  обиделся. 
     И мир вокруг девочки разом  встал  с ног на голову. Вверх ногами стояли дома,    стояла  вверх тормашками она сами и точно также торчали вверх ногами стебли кукурузы в поле. И лишь цветок ехидно  качал  своими кувшинчиками, тоже стоя  вверх ногами. И невыносимо разболелась голова. 
   -И как я теперь дойду до дома? - с ужасом думала девочка.  На голове что ли идти? Попробовала встать на голову, мир опять перевернулся,  с каждой минутой девочке становилось всё хуже и  хуже,  окружающий мир то переворачивался, то начинал попросту крутиться как белка в колесе.   И куда ж он катится, этот мир?!
Собрав все свои силы, девочка встала на ноги и пошла. Она прекрасно понимала, что до позднего вечера её вряд ли станут искать, ведь дома была только старенькая бабушка, и у неё больные ноги. Она  почти не ходит, если только во двор на скамеечку, посидеть в теньке.
А мир крутился и вертелся.  И стоял на голове.  Девочка, с трудом переставляя ноги, которые почему то  шагали совсем не туда, куда она их направляла, упорно шла в сторону дома. Ведь там взрослые люди, и они уж точно заставят  этот мир встать на место! А то придумал тут, крутиться и вертеться, да ещё стоять на голове!
      Мучительно долгим был путь ребёнка.  Ноги постоянно норовили унести совсем не туда, куда  она направлялась, и всякий раз надо было возвращаться на место.   Солнце с полдня уже ушло на запад, окрасив небо в оранжевый цвет, а ребёнок всё  шёл, продолжая борьбу с непослушными ногами и перевёрнутым миром. Временами нужно было  лечь, чтобы  понять направление, в котором нужно идти, ведь лёжа мир переставал крутиться и вертеться, и всего лишь стоял  вверх ногами.  Определив направление, девочка  вставала и  упрямо продолжала свой путь.  И шла.  В её сознании чётко  звучала мысль - останавливаться нельзя, иначе - смерть.  Последние  десятки метров до дома были самыми трудными, и их пришлось  преодолевать ползком, потому как  только лёжа можно было видеть мир.  Который  почему- то становился  серым, бесцветным и тусклым.
     Девчушка , собрав остатки своих сил,  с трудом преодолела улицу и кое-как  пролезла во двор.  Вокруг не было ни души.  Даже бабушка с больными ногами куда-то ушла. Сознание постепенно угасало, и последнее, что увидела девочка , это был кувшин с молоком. Видимо бабушка поставила его на дорожку, а сама  ищет девочку. Ребёнок понял, что спасение  именно в этом кувшинчике. И дотянувшись до него, стал жадно пить молоко...

       Ангел-Хранитель, стоявший за спиной ребёнка, видимо поседел   тогда.

 Девочка уже в полубессознательном состоянии   сумела дойти до  своей комнаты, где свалилась  в одежде на кровать.  На все попытки  взрослых разбудить её, она  не реагировала и только просила  молоко. Ей приносили молоко, она жадно его пила, проливая на грудь, ведь мир  стоял на голове ещё.  Её раздели и уложили в постель,   хоть и  не умылся ребёнок.
И приносили молоко, когда она  начинала его просить.

 Наступившее утро не принесло облегчения,  пульсирующая боль в голове, разрывающая виски,  не давала даже поднять голову. Глаза открыть было просто страшно - а вдруг мир так и остался стоять вверх тормашками?!   Собрав силы, девочка приоткрыла глаза. Уррааа!!! Мир   перестал стоять на голове, и теперь всё как надо. Вот только очень плохо и голова болит.  Надо наверное молока попить...



Взрослые так и не узнали, что произошло с ребёнком.  Их забота и внимание  помогли девочке выжить, ну а поседевший ангел-хранитель за спиной ребёнка   принял единственно верное решение - внушить ребёнку жажду к молоку. И поставил на пути тот самый кувшин с молоком, руками бабушки конечно.
Потому как при отравлении  беленой чёрной - молоко является  нейтрализатором яда.  Причём практически единственным средством.
Но девочка об этом не знает. Она просто чувствует то, что ей подсказывает ангел-хранитель.
Об этом узнает взрослая женщина. И вспомнит тот случай. И будет безмерно благодарна  своему ангелу-хранителю и своим близким. 

Край земли.

Солнечный лучик  ласково коснулся   век.  Он пробрался через  щель в неплотно задёрнутых шторах, поскакал по стене, пробежался по подушке, и   наконец добрался до той,  с которой он  любил играть по утрам.  Пощекотав нос и веки, лучик разбудил девочку.  Глаза ребёнка широко распахнулись, приветствуя мир и солнце, руки потянулись к лучу,  пытаясь поймать шалунишку.
Лучик с готовностью  прыгнул в  ладошку,  приглашая  ребёнка играть .

 Яркое летнее солнце катилось по небосводу.  Оно совершало свой путь  по нему каждый день, скрываясь за лесом,  становясь над самыми верхушками сосен ярко-оранжевым и большим.
Куда оно прячется по вечерам? И что за тем лесом?  И где край земли, за которым прячется солнце?    Совещание было недолгим - надо пойти вслед за солнцем и узнать, где край земли, за которым оно прячется. И посмотреть, что  за этим краем,  может там  и есть  тридевятое царство?! Решено - сделано.  Компания дружно разошлась по домам, чтобы в дальний поход запастись всем необходимым - рогаткой (вдруг кто-нибудь нападёт?!), деревянным мечом,  недозревшими яблоками, потому как они всё равно вкусные, и конечно же хлебом. Потому  что   во всех сказках о походах  про   хлеб  говорилось всегда.  Захватив всё самое необходимое и принеся торжественную клятву - ешь землю - о том, что  эту тайну никто не выдаст,  путешественники отправились в поход. За солнцем. На неизведанный край земли.

Путь предстоял нелёгкий и долгий. И пролегал он через  большой и тёмный лес.  На пути первопроходцев  часто останавливали красивые переливчатые стрекозы с большими перламутровыми  глазами.  Они слегка подёргивали крылышками, приглашая  гордое войско поближе рассмотреть их, и мигом срывались в полёт при  малейшей попытке их поймать. Жужжали большие  зелёные бронзовки, тяжело опускаясь на  лепестки цветов.  Их жёсткие чёрные лапки тут же принимались мять и сворачивать лепестки  в шарик. Усы бронзовок  были усеяны жёлтой пыльцой,  а сами жуки  переливались бронзово-зелёным цветом.  Пойманные жуки, поглаженные и переданные из рук в руки,   высаживались назад в цветок и войско  двигалось дальше.  Дятлы отстукивали  дробью походные марши,  шмели гудели, кузнечики пели в траве,  порхали  мелкие птахи с ветки на ветку, поход продолжался.
      Солнце  продолжало свой путь и уверенно склонялось к закату.   Сосновый и берёзовый лес сменился  тёмным ельником, густыми лапками нависавшим над дорогой, по которой  шло грозное и очень вооружённое войско.   Оптимизму и смелости на смену пришли трусость и смятение,  в стройных рядах первопроходцев  послышались всхлипывания и   шмыгания носом - а вдруг там волк?!  Попытки бунта были пресечены на корню - нас много, мы будем петь и кричать, и все волки разбегутся.  Тут же были  подхвачены  сучья и палки, в избытке валяющиеся под деревьями.  Вооружившись столь страшным оружием, да ещё колотя  оным по стволам ёлок, с которых посыпались шишки и  испуганные белки,  войско первопроходцев двинулось вперёд.  Ошалевшие от  грохота зайцы   выскакивали со своих укромных мест и носились с одной стороны дороги на другую,  пытаясь сообразить спросонья, что  в их мире творится. И не находя вариантов ответов,   предпочли ретироваться в глубь леса,  лишь бы подальше от   шумного  неприятеля.  Войско приободрилось - вишь как зайцы ускакали! - значит и волки нам не страшны. И уверенно двигалось дальше.
Ельник сменился роскошной дубравой. Гордые старые дубы словно расступились, пропуская под сень своей светлой листвы  путешественников.  Высокая  шелковистая трава скрывала под собой большие шляпки боровиков,   волчье лыко посверкивало ядовитым глазом,  колокольчики приветственно  раскачивались от лёгкого ветерка.   За дубравой - заливной луг встретил путешественников запахом скошенной травы и  ароматом цветущего разнотравья.  Привал, перед решительным броском к краю земли, вон уже и солнце скоро зайдёт. Да вот подкрепиться уже нечем, сьели по дороге первопроходцы свои харчи.  И пить очень  хочется.
       Передохнув малость, двинулись дальше, вдруг у края земли вода имеется. И солнце уже совсем низко, но края земли не видно, потому что трава высокая. Долго ли шли, или коротко,  помнили уже  плохо.   И вдруг трава расступилась. И открылся потрясающий вид - широкая лента реки с уходящим за горизонт солнцем.
     Обессилевшее войско сидело на берегу и плакало  навзрыд. Вот он какой, край земли. И за ним, за краем, снова луг и на лугу пасутся коровы... И хочется пить.

Лето. Пора сенокоса.   Вечереет,  взрослые люди собираются домой с покосов, укладывают  свои несьеденные тормозки в  сумки,   залезают в кузов грузовика и едут к реке искупаться и смыть пыльцу и пот с уставших тел.   Как раз к тому месту, где сидят плачущие путешественники.  Нас напоили молоком и накормили, дали воды и отвезли домой. Рассказав по дороге, что вот в этом месте видели волка, а вон там стоял в малиннике медведь. И что самым страшным зверем может быть дикий кабан, особенно если с ним маленькие поросята.
Добрые, старые, советские времена...

Воробьиха

Лето. Полуденный зной, царящий на улице, заставил всё живое  искать укромные местечки в тени. Улица пустынна,  ни одной живой души не видно,   и это радует, потому что некому будет  донести о проделке  моим родителям и значит всё пройдёт незамеченным.

Страть была жгучей.  И у страсти было название: туфли лодочки, на тонком высоком каблучке.  Лакированные и с узким носом  туфельки навевали грёзы о Золушке и балах,  сказку о которой читали мне на ночь.  Их  купили старшей сестре, как приз за отличную учёбу в школе. И как  знак, что девочка из отрочества переходит в юность. И был этот знак торжественно уложен в красивую коробку и  водружён  на полку в шкафу. До  момента Х.
      Туфли лишили девчушку покоя. Призывно поблескивали лаком их  узкие носики всякий раз, когда детские шаловливые ручонки приоткрывали  коробку. Воображение рисовало бал, на котором маленькая фея, то есть я, кружится в танце именно в этих туфельках, которые красиво сверкают на ножках. Однако трогать  оные   девчушке было  строжайше запрещено старшей сестрой.  И так как сестру свою девчушка очень любила, то до поры до времени эта самая любовь к сестре   и страсть к  туфлям находились в относительном равновесии. Потому как коробка приоткрывалась, но  к ним   девчушка не прикасалась.
     Чаша весов, на которой лежала эта самая страсть, резко пошла вниз с приходом Воробьихи.
     Воробьиха  была младше  лишь на полгода,  зато по коварству она переплюнула даже Змия, соблазнившего  Еву в раю. В голове этого чертёнка постоянно рождались коварные и злобные планы, причём один коварнее другого.   И самый злобный и коварный демон удавился бы от зависти, буде ему довелось бы посоревноваться с ней в этом деле. А планы  Воробьиха строила всегда, и обязательно против кого-нибудь,  и не имело значения  против кого - родители, сёстры и  брат никаких  привилегий не имели. Для  неё существовала лишь она одна. Весь окружающий мир  для неё делился на две половины - враги и   враги врагов.  Временами она меняла их местами.

 Дружила Воробьиха с кем  надо, и обязательно против кого-то.   Как только её план удавался, так тут же  дружбе приходил конец, заканчиваясь  очередной дракой.   Обычно она сидела на заборе,  наблюдая за всей улицей, чтобы потом обо всех и всё донести всем. Если она вливалась в детскую команду поиграть, то  вся стайка ребятишек мигом оказывалась разделённой на два враждебных лагеря.  Частенько всё заканчивалось дракой, в процессе которой Воробьиха   пряталась за спиной  команды, которая выступала на её стороне.  И первой бежала ябедничать родителям, выдавая свою версию и как уже понятно, совершенно не соответствующую  тому,  что было на самом деле.

 Появление на пороге  Воробьихи , да ещё в  туфлях сестры, пусть и не новых, но зато на каблучке, с гордым видом и  превосходством  отставившей ножку, чтобы  замечено  уж точно было, разом нарушило то хлипкое равновесие, которое  было в душе.  А рассказ о том, что родители поехали покупать ей такие же, только новенькие,  только подогрел страсть.
Потому как  никто не собирался купить такие же  туфельки мне, на все просьбы лишь отшучивались и обещали купить. Когда подрастешь, говорили.
Слабость Воробьиха питала только к конфетам. Шоколадным. За них она готова была продать всех и вся.  И бурно радовалась, если ей удавалось выменять карамельку на шоколадную конфету.  Именно эта слабость и была использована  для  быстрого и успешного исчезновения Воробьихи. Получив конфету, гордая и довольная собой Воробьиха  быстренько  исчезла.
     Туфельки были большими.  Маленькая ножка  смотрелась в  них   ужасно,  потому для удовлетворения своей страсти  ножка то помещалась в носок туфли, то наоборот  - чтобы полюбоваться каблучком.  Не поделиться с улицей, да-да,  именно с улицей, а не людьми на ней, своим счастьем девчушка конечно же не могла. И отправилась  в туфельках на улицу.
Счастьем светились глаза, мир вокруг был балом Золушки.  Треск супинаторов в туфельках  стал  боем часов на балу во дворце Золушки. Мир разом потерял все краски, и  Золушка  из принцессы превратилась  в осознающую весь трагизм происшедшего девочку.
     Улица по прежнему была пустынной. И лишь  за  забором  хохотала Воробьиха...


Туфли лодочки, на высоком тонком каблучке  в подарок получила уже девушка. В день  шестнадцатилетия.  Отец  помнил  о  своём обещании, и выполнил его. )

Мой блог

Давно это было. Маленькая девочка с большими карими глазами, убегавшая в полночь во двор любоваться Луной и звёздным небом, давно выросла.
Выросли её дети, уже подрастают внуки, которым она привила свою любовь к звёздам. В её душе по прежнему живёт сказка ночного звёздного неба детства. Когда-то там, среди звёзд, был её дом.
Дом всего человечества. Она до сих пор с грустью в душе часто устремляет свой взор в чёрный бархат ночного неба, на котором россыпью алмазов искрятся звёзды и сияет Млечный Путь.
Галактика, на краю которой в безмолвной темноте космоса несётся маленькая планета, ставшая домом человечеству.